В период с 1923 по 1927 год был заведующим Корсаковской (тогда Кудара-Бурятской) районной опорной школой. Участвовал в качестве делегата от Кудара-Бурятского хошуна на третьем съезде Советов Бурятии, который проходил в 1927 году.
Работая в г.Улан-Удэ в 1927-29 годах, был членом правления, заведующим культотделом областного Союза работников просвещения.
Затем – почти восьмилетняя работа в Кяхте. По решению областного партийного съезда был организатором батрацких курсов Наркомпроса по подготовке выдвиженцев из среды батраков и бедняков. Был заведующим этими курсами и одновременно преподавателем русского языка до лета 1936 года, то есть до их закрытия. Помимо этого, принимал активное участие в общественной работе, возглавляя комиссию по ликвидации неграмотности среди рабочего класса г.Кяхта.
В Заиграевском аймаке в период с 1936 по 1940 год был директором Харашибирской неполной средней школы, в то же время организовывал строительство школьного здания на 100 мест силами местных колхозов. Не съезде учителей Бурятии, который состоялся в 1940 году, пришлось делать доклад на тему «Как я провожу уроки чтения по русскому языку в четвертом классе бурятской начальной школы». Насколько хорошим оказался мой доклад, не знаю, но полное его содержание было опубликовано в сборнике института усовершенствования учителей «Наш опыт» в 1940 году и, конечно, рекомендовано к применению другими учителями.
И здесь пришлось руководить агитколлективом и комиссией по ликвидации неграмотности. Почему я говорю «пришлось»? Дело в том, что я никогда, как говорится, не совал своего носа не в свое дело. Но люди видели и, видимо, оценивали мои способности и возможности, поэтому и посылали туда, куда считали нужным. И вот в комиссии сельсовета по ликвидации неграмотности мы добились хороших результатов. Об этом положительно было сказано в аймачной газете «Путь Сталина» в нескольких номерах.
В Хоринском аймаке (1940-1942 гг.), я тоже, так сказать, не зря хлеб ел. Работал учителем русского языка и литературы в Хоринской средней школе, был директором Хандагайской семилетней школы.
Где-то к ноябрю 1942 года закончилась моя «цивильная» жизнь. Пошел в армию, служил на востоке. Тогда нам говорили, что и на границе с Японией – тоже фронт.
Помимо педагогической работы, был народным заседателем Кижингинского народного суда, заседателем Верховного суда Бурятской АССР, председателем райкома профсоюза учителей, депутатом Кижингинского аймачного Совета депутатов трудящихся.
В 1949 году на республиканском съезде учителей опять же пришлось выступать с докладом «Мой опыт преподавания русского языка в начальных классах Чесанской семилетней школы»…
…В Кижингинском аймаке меня наградили Почетной Грамотой Президиума Верховного Совета Бурятской АССР к 30-летию Великой Октябрьской социалистической революции, знаком «Отличника народного образования», присвоили звание «Заслуженного учителя школы Бурятской АССР», медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», орденом Трудового Красного Знамени и орденом Ленина.
… Вскоре после выхода на пенсию я выступил в печати на тему «Были и предания байкало-кударинских бурят». А в 1964 году опубликовал свою работу «Страницы из истории бурят Кударинской степи». В «Этногрфическом сборнике» за 1961 год была опубликована моя статья «Страницы прошлого и настоящего улуса Ранжурово». В этом же номере была опубликована другая моя статья – «Твороговская водозащитная дамба».
…- Батор Прокопьевич, скольким своим воспитанникам вы дали настоящую путевку в жизнь? Где они и чем занимаются?
— Время – враг памяти. Но кое-что я все-таки сохранил в своей старческой памяти. Мои бывшие ученики по Кижингинскому аймаку: Дондок Бадмаевич Бадмаев – бывший председатель Кижингинского сомонного Совета, ныне персональный пенсионер, учился у меня на областных батрацко-бедняцких курсах, его дочь – Галина Бадмаевна – ныне учительница Кижингинской восьмилетней школы, Екатерина Ивановна Гергенова – учительница Кижингинской восьмилетней школы. Елистратова (Нестерова) Анна Карповна – учительница-пенсионерка… Ее младший брат – Александр Карпович Елистратов – бригадир тракторно-полеводческой бригады совхоза «Чесанский», кижингинец Петр Молонович Борголов, работающий ныне заместителем министра просвещения Бурятской АССР, кижингинка Дашима Лхасарановна Лодонова, работающая в настоящее время в Гильбиринской средней школе Улан-Удэнского сельского района. Кижингинец Дондок Лубсанович Баданов. Работающий в настоящее время председателем колхоза им.XXII партсъезда Заиграевского аймака. Семен Бадмаевич Мангатаев, кторый в свое время работал главным инженером Хуртэйского леспромхоза. В настоящее время он работает директором Ардацанского леспромхоза Селенгинского аймака. Рабдан Васильевич Цыбиков – он в настоящее время работает редактором журнала «Монголия» (Улан-Удэ) и многие, многие другие. Так что скольким именно я дал путевку в жизнь – этого сказать я не могу. Вначале я сказал: время – враг памяти.
— Нам говорят, что в двадцатые и тридцатые годы учитель на селе был и агитатором. И пропагиндистом, и избачом, и лектором и так далее. Вы тоже были таким?
— Да, в те годы народ рассматривал сельского учителя как всезнающего и всеумеющего человека. Поэтому и приходилось нам значительную часть времени проводить с народом. Это кроме школьных занятий.
…Селенга время от времени разливается вширь, заливая прибрежные поля и луга. Ни хлеба, ни травы. Люди бедствуют. Куда идти, кому что сказать? Это было в двадцатых годах в улусе Творогово (ныне село Ранжурово) Кабанского аймака. Помоги, Прокопьевич. А я учитель, а люди просят. Надо помочь. Помогаю.вместе с другими активистами создаем в улусе мелиоративное товарищество, поднимаем людей на строительство дамбы. Тяжело дело продвигается. Но все же продвигается. Потом все это, как говорится, окупается сторицей. Дамба построена. Наводнения больше не тревожат творожан. Люди благодарят человека, который работает всего-навсего учителем, не агрономом-мелиоратором. Заболел человек. Господом богом просят меня вылечить его или отправить куда-то на лечение. Советую чем лечить или подсказываю куда направить его на лечение. Скажу по правде, я даже медицинскую литературу держал при себе чтобы что-либо советовать людям, страдающим недугами. Да что говорить, было всяко. Но мы, учителя, от всего этого никогда, как говорится, не отмахивались. Что могли и знали, то и делали. И делали охотно, искренне, старательно, даже виду не подавали, что это не учительское дело.
Уважаемые молодые учителя Кодуно-Кижингинской долины! Батор Прокопьевич в этих нескольких ответах на вопросы очень мало сказал о себе. Многое ему помешала сказать врожденная скромность. Поскольку мы долго и усердно собирали материалы о жизни и деятельности Батора Прокопьевича, пусть же будет позволительно нам кое-что добавить к тому, что сказал ветеран народного образования нашей республики.
В газете «Кижингинский колхозник» от 5 мая 1952 года была опубликована заметка «Наш селькор». В ней говорилось о том, что «заслуженный учитель школы Бурятской АССР Батор Прокопьевич Махатов является постоянным активным селькором нашей Кижингинской аймачной газеты. …В газетах «Бурят-Монгольская правда». «Правда Бурятии», в журналах «Жизнь Бурятии», «Бурятоведение», «Наш опыт» и других изданиях опубликованы многие десятки его статей, в основном, по вопросам обучения и воспитания подрастающего поколения…. Здесь мы не говорим что и когда он писал в другие аймачные газеты, в частности, в «Байкальские огни» (Кабанский аймак), «Байкальский колхозник» (Байкало-Кударинский аймак), «Удинская новь» (Хоринский аймак), «Заря коммунизма» (Улан-Удэнский сельский район)…
Верно, время – враг памяти, — как любит часто говорить Батор Прокопьевич. Восполним пробел его памяти в отношении числа людей, которые, как писал в свое время бывший министр просвещения Бурятской АССР С.С.Бадмацыренов в книге «Октябрь и всеобуч в Бурятии», «получили из рук Батора Прокопьевича Махатова путевку в жизнь. Они называют этого ветерана своим вторым отцом». Вот сколько их: 48 учителей, которые работают в Бурятской АССР, 5 врачей, 3 инженера, 66 бывших питомцев Батора Прокопьевича трудятся на руководящих постах. Из числа его воспитанников были командирами Красной Армии в период Великой Отечественной войны 39 человек. А сколько его питомцев трудилось в годы войны и сейчас трудятся в сельскохозяйственном производстве!
Оговариваемся: эти цифры взяты по итогам тридцатилетней педагогической деятельности Батора Прокопьевича Махатова. А после них были еще десять лет. Годы напряженной педагогической деятельности.
Говоря о республиканском конкурсе на лучшего учителя, проводившемся в 1925 году. Батор Прокопьевич забыл сказать, что по результатам этого конкурса он в числе тринадцати призеров был премирован путевкой в научную экспедицию по маршруту Москва-Волховстрой-Ленинград.
В 1920 году он вместе с другими хандалинцами деятельно готовил народное восстание против царских генералов, иностранных интервентов, собирал оружие, боеприпасы и продовольствие для партизан, руководил местным комитетом помощи голодающим, доставлял из Иркутска и распространял среди местного населения большевистскую газету «Власть труда». Однажды семеновский агент выследил одноулусника Соктоева Самбила с газетой и увез в Кабанск на допрос. Но парень не выдал Батора Прокопьевича, от начала и до конца Самбил твердил одно и то же: газету подобрал на базаре просто для курева. Узнав об этом, Батор Прокопьевич с друзьями спрятал библиотеку и временно закрыл избу-читальню, ту самую, которую сам открывал.
… Учительница-пенсионерка Мария Хулубаевна Васильева, одна из многочисленных воспитанниц Батора Прокопьевича пишет: «Писали на сланцевых досках грифельными стержнями, на дефицитной бумаге писали чернилами, приготовленными из сажи «Хараса»… В моей памяти остался яркий образ моего учителя: тактичного, подтянутого, строгого и бесконечно доброго. Он учил нас бесплатно, тогда труд учителя не оплачивался. К нашему учителю Батору Прокопьевичу обращались трудовые крестьяне-буряты улусов за советами по бытовым, юридическим и даже медицинским вопросам…».
Далее в воспоминаниях Марии Хулубаевны говорится о том, как боролся Батор Прокопьевич с эпидемией тифа в соседнем с с.Хандала улусе Балтай, и о том, с каким трудом под его руководством улусники собирали хлеб, мясо, сено, овес, теплую одежду, охотничьи берданки для участников Кударинского восстания, вспыхнувшего в январе 1920 года, и о том, как он убедительно и взволнованно требовал в публикуемых в «Бурят-Монгольской правде» статьях положить конец хищническому использованию рыбных богатств Байкала, и о том, как он поднимал жителей улуса Творогово (ныне Ранжурово) на строительстве дамб по берегу Селенги и создавал мелиоративное товарищество. В общем, как писала в свое время «Учительская газета», «Почти всю жизнь учительствовал Батор Прокопьевич. Не счесть его учеников. Не счесть и перемен, которые произошли за это время на бурятской земле…»